Почему именно Пушкин? Почему о...

Почему именно Пушкин? Почему он – «наше все»? Книжный обзор от [id250277623|Романа Каримова]. Ответов на вопрос может быть сразу несколько, но задайся кто целью дать только один – попадет впросак. Разве Пушкин – великий мыслитель? Разве не было среди его современников поэтов, которые писали cложнее и изысканнее? Ответить вроде бы несложно – еще Белинский, мастер критического фельетона, посвятил Пушкину одиннадцать статей, в которых основательно разобрал «аристократический» пафос его таланта и наделил титулом – «первый поэт-художник Руси». Благодаря авторитету Белинского мнение об особой художественности пушкинского слога, его необыкновенной легкости стало общим. Дискуссии о месте Пушкина на литературной карте развернулись еще при его жизни. В 1824 г. в качестве предисловия к поэме «Бахчисарайский фонтан» публикуется статья Петра Вяземского «Разговор между издателем и классиком с Выборгской стороны или с Васильевского острова». Вяземский не только защищает поэта от нападок воображаемого читателя-классициста, но и использует его как орудие в вечном споре романтизма и классицизма на стороне романтической школы. Он уверенно ставит Пушкина на одну ступень с Байроном и Вальтером Скоттом, помещая его в общемировой контекст. В течение времени имя поэта не раз становилось то аргументом в распрях различных литературных школ, то камнем преткновения в дискуссиях поборников обновления языка и его консервативных защитников. Каждый режим пытался использовать поэта в своих целях. Так, в 1937 г. было организовано массовое празднование столетнего юбилея со дня смерти Пушкина. Еще недавно, в двадцатые годы, футуристы с пафосом сбрасывали его с корабля современности как замшелого классика. Целью новых масштабных мероприятий было внесение имени поэта в новое концептуальное поле – Пушкин утверждался именно как поэт пролетарский, народный по своей сути. Лучше всего, как водится, это явление отрефлексировали сатирики – Булгаков посвятил массовой «пушкинизации» населения эпизод в «Мастере и Маргарите», а Зощенко создал «Первую речь о Пушкине». У каждого поколения был «свой» Пушкин. Удивительно, но при этом к нему не приросла вся та идеологическая мишура, которой его усиленно обвешивали. Что же это действительно такое – пресловутая пушкинская легкость? Разобраться в этом феномене попытался Абрам Терц (Андрей Синявский), видный советский филолог, прозаик и диссидент. В конце 1960-х годов во время заключения в Мордовии им были созданы «Прогулки с Пушкиным» – то ли эссе в свободной форме, то ли литературоведческое исследование, которое за внешней легкостью и простотой скрывало детальную проработку темы и серьезный вызов. После публикации в Англии книга вызвала фурор в среде эмигрантской прессы: «Прогулки хама с Пушкиным» – так называлась одна из рецензий. Ажиотаж вокруг книги продолжился и после публикации в перестроечной России. Казалось бы, чем может удивить книга о Пушкине? Синявский сделал то, на что другие пушкинисты не отваживались. Он стер фальшивую позолоту с лица поэта. Его Пушкин – приятнейший собеседник, дамский угодник, лежебока и гедонист. Он один из нас. И, безусловно, гений, но гений без надрыва и пафоса. Легкость пушкинских стихов, предмет для зависти всех грядущих поколений поэтов, происходит от его внутренней свободы – свободы, понимаемой как главная тема всего его творчества, как основной его посыл. Здесь, очевидно, и кроется конфликт между подходом Синявского и идеологически выверенной концепцией, предполагающей включение поэта в обязательный контекст. Пушкин Синявского ближе всего к тому облику поэта, который открыл для нас Александр Блок, сказавший в 1921 г.: «Веселое имя – Пушкин!». #прогулкиспушкиным #деньрусскогоязыка #книги@molchanovka

Пост опубликован: 02.06.2020 12:15:00
Количество просмотров: 1105

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры

Муниципальное казенное учреждение "Культурно-досуговый центр" муниципального образования "Новоленино"

669411, Иркутская область, Нукутский район, поселок Новоленино, Советская ул., д.14

8 (950)-072-50-61

Почему именно Пушкин? Почему о...