Книжный обзор от [id332843556|Юлии Телепневой]. «Советская богема: от Лилии Брик до Галины Брежневой», Александр Васькин, 16+
Сегодня есть хороший повод вспомнить произведения, оставившие след в вашей памяти, ведь 31 июля отмечается День вспоминания любимых книг.
Хочу поделиться с вами недавно прочитанной книгой, которая вошла в мой личный список любимых книг. Это книга известного историка-москвоведа Александра Васькина «Советская богема: от Лилии Брик до Галины Брежневой».
Перед вами предстанет полноценная картина повседневной жизни московских писателей, артистов, архитекторов, художников, политической элиты и прочих представителей советской богемы. Вы окунетесь в атмосферу столичного досуга: богемных салонов, ресторанов, кафе, художественных студий, квартирников и капустников. Вы узнаете об истории возникновения советской богемы, о ее «надеждах и чаяниях», о взлетах и падениях богемных персонажей, об их страстях, тайнах и страхах; о закулисных войнах между ними. От страницы к странице будут мелькать портреты известных людей: Есенин, Булгаков, Пастернак, Бродский, Вишневская, Высоцкий, Ефремов, Михалков, Плисецкая, Пугачева и др. Кто-то из них действительно творил, а кто-то просто «вытворял», прославившись своим эпатажным поведением. Кому-то повезло, и он был обласкан властью, а кто-то попал под каток цензуры и уже не смог оправиться.
Кроме известных людей, вы познакомитесь с не менее важными людьми, которые входили в окружение богемных персон и обеспечивали им комфортную жизнь (и даже похороны): парикмахеры, повара, гардеробщики, начальники ЖЭКа, директора магазинов, спекулянты, подпольные коллекционеры и… гробовщики. Например, самым «элитным» гробовщиком был Арий Ротницкий, работающий при Центральном доме литератора (ЦДЛ) и отвечающий за похороны всех писателей столицы. От него зависело, по какому разряду похоронят писателя (как выдающегося, т. е. на Новодевичьем, или видного, значит – на Ваганьковском или Кунцевском, ну или вовсе на Пятницком); какого уровня будут поминки; в каком зале ЦДЛ, с прессой или нет, какое будет надгробие и т. д.
Также вы увидите зарисовки событий, оказавших влияние на культурную жизнь москвичей: от знаменитой выставки в Манеже (1962 г.), на которой присутствовал Хрущев, до не менее знаменитой Бульдозерной выставки 1974 года. Эта несанкционированная выставка была организована в Беляеве «неофициальными» художниками. К ней подготовились и художники – отправили приглашение в многочисленные посольства, и московские власти – решили именно в этом месте и в этот день организовать субботник и привезли в Беляево бульдозеры, самосвалы и еще большее число милиционеров. Когда, прибыв на место, художники все-таки решились показать свои произведения и стали держать картины на вытянутых руках, с ними схлестнулись милиционеры в штатском, уничтожая картины: их рвали, топтали и поджигали. Потом в дело вступил бульдозер. Все это фотографировали западные журналисты. Бульдозерная выставка стала своего рода пиар-акцией для участвующих в ней художников: что было изображено на картинах – не важно, главное, что всех разогнали бульдозерами, а о произошедшем москвичи узнали, слушая «вражеские голоса» (т. е. зарубежное радио). Благодаря этой заинтересованности были открыты новые имена в искусстве, так сказать «неофициальном».
Отдельная глава книги посвящена «среде обитания» богемы, а один из «элитных» адресов попал даже на страницы знаменитого романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Это дом в Лаврушинском переулке, куда Маргарита влетает на метле и громит роскошную квартиру критика Латунского. Этот адрес указан в романе не случайно: здесь жил злейший враг Булгакова – критик Осаф Литовский (романный Латунский), постоянно травивший Михаила Афанасьевича в советской печати. Булгаков элегантно «отомстил» еще одному своему недругу – критику Леопольду Авербаху. Ему не повезло больше всех – Михаил Афанасьевич оттяпал ему голову трамваем. Да, это тот самый Берлиоз! Хотя дом в Лаврушинском предназначался для писателей самого разного уровня и таланта, Булгакова туда не заселили. Как отметила в своем дневнике супруга писателя: «Михаила Афанасьевича вычеркнули из списка по Лаврушинскому переулку (у нас уже и номер квартиры был), квартиры там розданы людям, не имеющим на это права. Лавочка». Что не говори, «квартирный вопрос испортил москвичей». Из-за таких «лакомых» адресов приходилось даже перевозить библиотеки. Так произошло с домом в Денежном переулке. Это был семикомнатный двухуровневый пентхаус, в котором находился книжный фонд и коллектив библиотеки Неофилологического института Москвы (сегодняшняя ВГБИЛ им. М. И. Рудомино). Он приглянулся Анатолию Васильевичу Луначарскому – наркому просвещения. День, когда Луначарский пришел на «смотрины», директор библиотеки Маргарита Рудомино запомнила на всю жизнь. По ее словам, Луначарский пришел со свитой на следующий день после похорон Ленина, не поздоровался, осмотрел помещения и со словами «хорошо, я беру» ушел не попрощавшись. На следующий день библиотеку выселили. А на ее месте возникло еще одно богемное место Москвы – салон жены наркома Натальи Розенталь, по словам историков, одной из первых светских дам Москвы.
Вас наверняка удивят гонорары «заслуженных» и «героев труда»: одни получали 15 «Волг» за собрание сочинений; другие – организовывали собственную галерею у себя на квартире, так сказать, мини-вариант Третьяковки, которую потом будут срочно эвакуировать вместе с Третьяковкой вовремя ВОВ. К тому же в Советском Союзе существовала практика: за каждое исполнение песни отчислять деньги автору (пусть небольшие, но за каждое). И самым богатым композитором того времени был Оскар Фельцман – автор «Ландышей». Говорят, когда Иосиф Кобзон решил купить дачу за 70 000 (!) рублей, принадлежавшую раньше маршалу Рыбалко, то пошел занимать деньги именно к Фельцману.
Еще хочу рассказать вам о пребывании наших актеров, музыкантов, певцов и пр. за границей, вернее, об их находчивости на гастролях. Гонорары были разные, однако каждому полагалось суточное содержание – один доллар. Каждый суточный доллар был на строжайшем счету, можно было подкопить и купить что-то стоящее: одежду, технику, посуду, ткани и пр. Поэтому кровные «баксы» старались не тратить на еду, а везли с собой консервы, крупы, сухари, все, чем можно было прокормиться во время гастролей. Когда наши возвращались в гостиницы после выступления, все разом включали кипятильники и утюги, чтобы приготовить еду в номере. Естественно, от такой нагрузки вырубалось электричество, отели и гостиницы погружались во мрак. Как-то раз в Японии советские артисты сожгли гостиницу, один гастролер разогревал на спиртовой горилке суп и недоглядел (спирт возили сухим, в таблетках). Проблема приобрести какую-нибудь хорошую вещь на крохотные суточные порой лишала наших людей чувства реальности. Так, с актерами театра «Современник» случилась комичная история. Однажды в Хельсинки актеры увидели магазин с развалом зимних сапог-дутиков всех цветов и размеров. Они долго выбирали, но никак не могли найти парные сапоги одного размера. Оказалось, это магазин для инвалидов. Но наши не растерялись и купили сапоги разного размера: на правую – один размер, на левую – другой. Вот такая находчивость!
В общем, очень рекомендую прочитать. Вас ждет захватывающая история советской богемы на протяжении семи десятков лет.
До новых книг!
#книги@molchanovka
Пост опубликован: 31.07.2020 13:15:00 Количество просмотров: 1446