Детский писатель из окружения Маршака, пионер театра абсурда, автор литературных пародий, недооцененный поэт, мистик-каббалист, человек-праздник и чванливый мизантроп – это далеко не все ипостаси того удивительного явления, которое весь мир сегодня знает под именем Даниила Хармса. Урожденный Даниил Ювачев родился 30 декабря 1905 г. в семье народовольца Ивана Ювачева, ставшего впоследствии сподвижником Льва Толстого.
Псевдоним Хармс (от англ. Charmes – чары) впервые появился в 1922 г. Современники отмечали многочисленные розыгрыши и перформансы, которыми он выделялся даже на фоне склонного к эксцентрике литературного мира Ленинграда двадцатых-тридцатых годов.
Хармс, в отличие от многих своих коллег, создавал не только тексты, но и себя как произведение искусства – с юности влюбленный в образ Шерлока Холмса он конструировал образ денди-англофила, выгуливающего таксу по кличке «Чти Память Дня Сражения При Фермопилах» на Надеждинской улице (с 1936 г. – ул. Маяковского). Теперь дом, в котором он прожил более 15 лет, украшен мемориальной доской, а в 2016 г. на нем появилось граффити с изображением писателя (см. фото).
Эксцентричное поведение было для Хармса не только игрой, но и способом отстранения от расползающегося безумия тоталитарного государства. Сыграть в сумасшедшего в стране, где каждый медленно, но верно сходит с ума – это ли не выход? К сожалению, тактика, избранная поэтом, привела к трагедии: осенью 1941 г., симулируя шизофрению, Хармс попадает в психиатрическую больницу, где и умирает 2 февраля 1942 г. во время блокады.
Его влияние на культуру увеличивается с каждым годом: поэтическое объединение «ВЕРПА» (Алексей Хвостенко, Анри Волохонский и др.), «Умка и Броневичок», БГ, «АукцЫон» – всё это дети Хармса, немыслимые без его «зауми». Вышло уже более 20 экранизаций стихов и рассказов Хармса, а в 2017 г. был снят одноименный полнометражный байопик. Одним из пиков театральной «хармсиады» можно назвать спектакль легендарного Боба Уилсона – «Cтаруха», в котором блистают Уиллем Дэфо и Михаил Барышников (см. фото).
Анна Ахматова высоко ценила прозу Хармса: «Ему удавалось то, что почти никому не удается, — так называемая проза двадцатого века: когда описывают, скажем, как герой вышел на улицу и вдруг полетел по воздуху. Ни у кого он не летит, а у Хармса летит».
Полет продолжается…
Материал подготовил главный специалист отдела культурных программ [id250277623|Роман Каримов].
Пост опубликован: 30.12.2020 14:15:00 Количество просмотров: 1110